Истинное лицо? :-)  
О конкурсе Правила Работы Форум
 

 

Номинация "Мистическая история из жизни"

Владимир Попов

Монахи

Электричка тронулась, все быстрее набирая скорость. Через минуту вдаль уплывал последний вагон, мигнув на прощанье теплым светом. Я вздохнул полной грудью холодный, влажный воздух, уже пахнущий осенней прелью. На пустом пироне гудел ветер, шелестя обрывками бумаги и приглаживая пожелтевшие кусты.
Рюкзак я поставил у бортика, закурил, улыбаясь навалившимся воспоминаниям. Не выдержав бросил сигарету и пошел по усыпанной не долговечным лиственным золотом тропинке. Пошел в надежде разгадать занимавшую мой ум с позапрошлого лета тайну.
Монастырь подновили, меня встретили распахнутые настежь черные, узорные ворота. Дорожку у ворот хорошо подмели грудники, у гостиного крыла толпились богомолки из соседних сел и паломники, приехавшие на экскурсионном автобусе. Сегодня праздник. Я вошел на территорию, но не пошел сразу в храм. Скинув РЮКЗАК, СЕЛ на лавочку и, задрав голову, стал рассматривать небо.
Небо над Дивами не по осени чистое, наполненное эмальной синевой. Такая встречается на иконах, писаных, наверно, в подобных местах. Редкие облака, как случайные вкрапления дымчатой кисеи. Сказочная красота, завораживающая.
Я посчитал, что небо хороший знак, тем более встречный ветер дул с юга. Служба закончилась, и выходящие из храма заполняли дворик. Знакомые послушники, кочующие по монастырям бомжи,...стоп! Ссутулившийся, укутанный в телогрейку, с четками в крепкой руке, рано поседевший, но вечно улыбающийся Алексей. Это судьба! Я поспешно вскочил и подбежал к нему.
-Здравствуй отче!
-И ты здрав будь.
Алексей обнял меня и расцеловал троекратно. Я приложился к руке и почувствовал себя удивительно легко. Изредка выбираясь в поездки (я домосед до мозга костей) никогда не чувствовал такого спокойствия возвращаясь в родную, квартиру. Малый колокол ПРОЗВОНИЛ к трапезе.
-Иди поешь, позже увидимся, скажу что б тебе поставили.

Молитва. Трапеза. Заинтересованные взгляды грудников за моим столом. Молитва. Люди выходят выполнять послушание, в праздник оно не обременительно.
Алексей позаботится, что бы дали место в келии, мне кажется он понял - я не на долго. За рюкзак можно не беспокоится, но повинуясь житейской привычке взял с собой. Поднимусь к меловым перстам, полюбуюсь окоемом.
Сотни лет назад разрезая гладь Дона плыли струги людей спасающихся от мира, скользили мимо дикого, бугрящегося меловыми холмами берега. Природа места, а может знак был, не знаю что определило выбор, но уткнулись носы суденышек в песок. Обжились, монахи, все глубже вгрызаясь в молочное нутро возвышенностей, до аналогии с АФОНОМ названых горами. Росли пещеры, способные дать укрытие беглому, заплутавшему в большом мире грешнику. Позже появилась часовенка, за нею вырос храм с хозяйственными пристройками. После революции богоборческая власть не обошла и этот уголок стороной. На месте монастыря сомкнулся корпусами санаторий. Строился с размахом, да зачах, как и все, на чем не лежит печать Божьего произволения.
Задумавшись, я не заметил Алексея, пристроившегося рядом. Его глаза - серые льдинки, понимающе заглядывали в душу.
-Думал к Богу ты приехал, ан нет, праздное любопытство тешишь. Не дает покоя ночная встреча?
-Да отче, я молчал как ты наказывал, сам понимаю, налетит воронья падкого до сенсаций, если поверят.
-Тебе поверят, по крайней мере друзья, а там дальше больше, кругами но воде. Ваши аномальщики и так заладили - место силы, монастырь на месте капища стоит. Блажит лукавый дух, каждого по своему тянет, тропа знании самая опасная для
души. Сошел бы?
-Не могу, Отче. Славы мне, могущества не надо, понять хочу...многое понять надо.
-Гордыню тешишь сыне, не дает она тебе покоя, Утренний Свет тоже с этого может начинал, да в падшего превратился.
-Он себя вровень поставил.
-Так у него и возможности масштабнее были, первый среди архангелов!
Помолчали, не жаркое солнце поднялось в зенит, мы отбрасывали короткие тени. Вдали играла бликами речная вода, вытянутая лодка пересекала ее ширь, ведомая сильной рукой.

-Вечером поплаваем, побалую, каково после городском суеты?
-Спасибо отче, век бы тут жил...но не мой это путь, пока не мой.
-Невольник не богомолъник. Знал бы отец Парфений, кого я приваживаю. Соблазн от тебя.
- Смотрю на пещерах решетки, калитка добротная, прошлый раз хлипко цепью закрывалась.
-Да, на этот раз ночью не полезешь, и не проси. Брат Дионисий уже всполошился, поговорить с тобой хотел на сон грядущий.
-Ретроград он, зарубит исследования на корни.
-Правильно сделает, тоже мне ревнитель наук нашелся. Ладно, не переживай, придумаешь что-нибудь.
Алексей, усмехнувшись, поднялся и пошел к спуску, через минуту замелькала внизу его скуфейка. Я отвернулся, что бы не приметили, и закурил, обдумывая детали предстоящего дела. Получится? День совпадал, специально подгадавши приехал, да и интуиция подсказывала - появится что то. В рюкзаке фотоаппарат со специальными светофильтрами, о нем я Алексею не сказал. Конспиратор по неволе.
День пролетел незаметно, подгоняемый азартом нетерпения. Поплавав в лодке, отстоя службу, поужинав, выслушав проповедь неугомонного брата Дионисия - ДМИТРИЯ в миру, я сбежав со своей ношей, прихватил фотоаппарат и спрятался в кустах. За моей спиной - старое монастырское кладбище, передо мной - крутой подъем о блестящими в свете луны, серебристым дорожками. Алексей ко мне не присоединится, не тот случай. Комары особенно злы осенью. Ветровка с надвинутым капюшоном слабо помогала, шевелится нельзя, хотя кого понесет сюда в такой час? Я промерз, от неподвижности ломило тело, а фосфорицирующаяся стрелка часов издевалась надо мной, лениво преодолевая препятствие минут
Как не старался уловить перехода, не смог. Словно не секунду назад, давно началось тихое, еле уловимое пение. Я напрягся, весь превратившись в слух. Так и есть. Трясущимися руками достал свою технику, нацелился объективом на обрыв дорожки. Сейчас, сейчас, ... ага!
Глаз различил неясное струение воздуха, мельтешение более густых чем сумерки тонов. Показались! Один, другой, третий силуэт на верху. Звезды просвечивали сквозь серые подрясники. Меня скрутил озноб и пленительно сладкая от ужаса эйфория. Щекл, щелк. Прибавляются отснятые кадры. Сердце бешено колотится. Руки влажные от пота. Серая вереница прошла в сторону пещер и скрылась за сталью калитки.
Долго я приходил в себя. Потом пробрался в келию, но не мог заснуть. Боязнь, за пленку колотила крупной дрожью. Лишь под утро вздремнул, а как встал засобирался. Путь отсюда - до Лисок, потом в Воронеж, там к знакомому фотохудожнику. С Алексеем поговорю потом, он поймет и простит мое бегство.
Станция в изморози застывшей росы. Пар облачками поднимается, растворяясь в безветренном воздухе. Шум. Огни приближающейся электрички. Что-то заставило обернутся. Алексей в распахнутой телогрейке бежит ко мне с полиэтиленовым пакетом.
-Возьми гостинцы матушке, - запыхавшийся голос выдает волнение и боль. -Как проявишь привези фото мне, и береги их. Вера не чудесами держится, запомни, не чудом!

 

 

обсудить работу на форуме

подробная информация о конкурсе

на главную страницу сайта